Мне очень нужно внимание от женщин…
Я не совсем понимаю, когда именно всё это началось, но сейчас уже ясно одно: мне очень нужно внимание от женщин, которые старше меня. Сначала я думала, что это просто из-за того, что взрослые интереснее моих сверстников. Но со временем я поняла, что это не просто интерес — мне по-настоящему хочется внимания, тепла, любви и заботы от женщин старшего возраста. Хочется настолько сильно, что это даже болезненно. И кажется, это чувство сопровождает меня почти всю жизнь.
Долгое время я не могла понять, откуда оно. Отношения с мамой у меня нормальные: она очень заботливая, всегда повторяет, что любит меня. Но, возможно, дело всё же в детстве.
Мои родители развелись, когда мне было примерно четыре года, а сестре — шесть. Папа начал пить, перестал работать, говорил, что устал от всего. Мама делала всё, чтобы нас прокормить, и даже работала ночами. Мне всегда было так жаль её…
В городе почти не было работы, зарплаты были маленькие, и мама уехала работать в Москву, оставив нас с бабушкой. Это было очень тяжёлое решение, и тогда её осудили все вокруг. Она приезжала примерно раз в три месяца — всего на пару дней. Я помню её приезды и помню дни без неё. Вроде я не ощущала это как постоянную грусть — слишком маленькая, чтобы всё понимать, — но иногда я действительно скучала. А когда она уезжала, я видела, как ей больно и как она каждый раз плакала.
Так прошли мои первые школьные годы. Папа тоже работал в Москве и тоже появлялся редко. Бабушка по папиной линии — так же.
Но было и другое. Моя бабушка, с которой мы жили, пила. Мы с сестрой часто плакали, звонили ей, не понимая, где она, и надеялись, что с ней всё хорошо. Даже ходили по городу искать её — мне тогда было, наверное, лет семь. Это было очень страшно.
Когда же приезжал папа, он тоже пил. Мы оставались с ним одни в квартире, и мне с сестрой было очень страшно. Он мог прийти пьяный после каких-то компаний, улыбаться и просить нас не плакать, но ощущение небезопасности никуда не исчезало.
Совсем иначе было, когда приезжала бабушка по папиной линии. Она самый светлый человек моего детства. Несмотря на свою тяжёлую жизнь, она всегда оставалась сильной. Она учила меня многому — манерам, этикету — и с ней связаны самые тёплые воспоминания.
Так прошли мои годы в старом городе — до третьего класса, пока мама наконец не забрала нас в Москву. Там она встретила моего нынешнего отчима. Уже семь лет я живу здесь.
Но с отчимом всё непросто. Он ведёт себя как ребёнок и совершенно не понимает, что значит быть отцом. Даже элементарных вещей — спросить, как у меня дела, сказать что-то тёплое — от него почти не услышишь.
Своего отца я видела последний раз примерно шесть лет назад — когда он был в Москве в последний раз. Потом он уехал обратно в Запорожскую область — и из-за сначала пандемии, потом нынешней ситуации мы не можем увидеться. Бабушки приезжают раз в год. Папой мы созваниваемся по видеосвязи примерно раз в неделю. Он даже извинялся за то, что был плохим отцом. Но он всё ещё пьёт. Хотя работает, женился, купил дом, делает ремонт и очень этим гордится. Иногда я не понимаю, почему когда-то он не приложил таких же усилий ради нас.
Но сейчас речь не об этом.
Рассказывая всё это, я подумала: логичнее было бы, чтобы мне хотелось внимания взрослых мужчин — ведь именно отца не хватало. Но к мужчинам у меня почти нет интереса в этом плане. А вот внимание старших женщин — наоборот, очень важное и желанное. Я не понимаю, почему так.
Ведь маму я тоже долго не видела — как и папу. Но мама со временем стала стабильной частью моей жизни, а нормального отца так и не появилось. И всё же тяги к мужчинам у меня нет.
Но я ведь не могу просто подойти к какой-то взрослой женщине и попросить дать мне любовь и заботу. Это выглядело бы странно… хотя мне этого действительно очень хочется — до боли.
Если причина действительно в маме, то получается, что никто, кроме неё, не сможет дать мне ту любовь, которой мне не хватает. Но и открыть ей свои чувства я не могу.
Я вообще не умею открываться людям из семьи. Даже друзьям или сестре — тоже нет. Никому. Только интернет-друзьям.
У меня было два друга из других стран. Одному из них я смогла рассказать абсолютно всё — буквально каждую деталь своей жизни. Он был моей первой любовью. Но между нами всё закончилось, он ушёл, и теперь, спустя примерно восемь месяцев, почему-то стало только тяжелее. Наверное, поэтому я и пишу сейчас сюда.
После него мне будто стало сложнее снова закрыться и держать всё в себе.
Я и так написала слишком много. Но, пожалуйста… помогите мне. Я правда не знаю, что делать с этим чувством.
Ответ психолога
Понимаю, насколько тяжело вам сейчас, и благодарю за то, что поделились своей историей так честно и подробно. То, что вы описываете — это не странность и не «неправильность».
Это естественная реакция психики на конкретный опыт детства.
Почему именно внимание от старших женщин, а не от мужчин?
Вы верно заметили парадокс: отца не было рядом, но тянет к женщинам. Это происходит потому, что психика ищет восполнения не «отсутствия вообще», а конкретного типа утраты.
Мама уезжала, когда вы были совсем маленькой — в возрасте формирования базовой привязанности (примерно до 3-5 лет). Вы пережили её физическое отсутствие, видели её слёзы при расставании, чувствовали её боль. При этом образ мамы оставался позитивным — она заботилась, она любила, она старалась ради вас. Просто её не было рядом.
С отцом ситуация принципиально иная: даже когда он был физически рядом, он не был эмоционально доступен и безопасен. Он пил, был непредсказуем, пугал. То есть вы не потеряли «хорошего отца, который мог бы любить» — вы столкнулись с отцом, который не мог дать безопасности. Психика не ищет восполнения того, что изначально было травмирующим или небезопасным.
Поэтому тяга направлена именно туда, где был потенциал тепла, но не было доступности — к фигуре заботливой, любящей, но отсутствующей матери. Ваша психика как будто говорит: «Я знаю, что такое бывает (бабушка по линии отца, мама в редкие приезды), и я хочу этого больше».
Почему мама сейчас не может этого дать?
Вы пишете, что мама стабильна, заботлива, говорит о любви — но внутренней потребности это не удовлетворяет. Это происходит потому, что рана возникла в раннем возрасте, когда формировался базовый эмоциональный опыт. Сейчас ваши отношения с мамой — это отношения подростка/молодого взрослого, а внутри живёт потребность маленького ребёнка, которому не хватило физического присутствия, объятий, ежедневного ритуала близости.
С мамой сложно открыться эмоционально (вы сами это отмечаете). Возможно, внутри есть неосознанная обида или страх снова быть оставленной, или ощущение, что «нельзя расстраивать маму, она и так много вынесла». Это блокирует глубокий контакт.
Мама — это конкретный человек со своими ограничениями, усталостью, историей. А потребность направлена на идеализированный образ «заботливой старшей женщины», который не несёт груза реальной сложной истории.
Что делать с этим чувством?
Первое и главное: это нормально, что вам больно, и это не «капризы». Ваша потребность реальна. Вот что может помочь.
Терапия — крайне рекомендуется. Вам нужен безопасный контакт со специалистом (желательно женщиной-психологом, если вам так комфортнее), где можно проживать эту потребность в принятии, не боясь быть «странной» или «требовательной». В терапии можно проработать:
— раннюю травму разлуки с мамой,
— чувство небезопасности из-за пьющих взрослых,
— невозможность открыться близким,
— утрату первой любви (это тоже могло активизировать старую рану покинутости).
Попробуйте вести дневник или писать письма (даже если не отправите их). Напишите маме — на бумаге, для себя — всё, что чувствуете. Это поможет осознать и назвать чувства.
Ищите безопасные «порции» заботы: наставницы, старшие подруги, преподаватели, у которых можно учиться и получать поддержку. Не в смысле «заменить маму», но чтобы психика получала опыт: «старшие женщины могут быть рядом, устойчивы и не уходят».
С мамой — попробуйте маленькие шаги. Не «открыться полностью» (это пока слишком страшно), но, например, попросить её о чём-то простом: обнять, посидеть рядом, посмотреть вместе фильм. Телесный контакт и совместное время могут постепенно восстанавливать связь.
Когда обязательно нужна помощь специалиста:
Если чувство потребности во внимании становится настолько сильным, что мешает учиться, общаться, жить.
Если появляются мысли о самоповреждении или нежелании жить.
Если после расставания с другом прошло 8 месяцев, а боль только усиливается — это может быть признаком застревания в горевании.
Если начинаете выстраивать зависимые или травматичные отношения, чтобы получить хоть какое-то внимание.
Главное: Вы не сломаны. Вы очень много пережили в юном возрасте, и ваша психика ищет исцеления совершенно естественным образом. Потребность в заботе, любви и безопасности со стороны старших — это нормальная потребность, которая у вас просто не была удовлетворена вовремя.
Это можно прожить и залечить — но, скорее всего, не в одиночку и не через интернет-общение (хотя оно даёт временное облегчение). Вам нужен живой, регулярный, безопасный контакт со специалистом, который поможет постепенно восстановить внутреннее ощущение: «Я достойна любви. Меня не бросят. Я в безопасности».
Пожалуйста, рассмотрите возможность обратиться к психологу очно или онлайн. Вы заслуживаете поддержки — не только от старших женщин, но и от профессионала, который поможет вам справиться с этой болью.
Онлайн-консультация психолога — это полезный, но ограниченный формат. Она может дать вектор, поддержку и пищу для размышлений, но не заменит системной работы со специалистом. Без живого диалога невозможно учесть все детали, которые психолог видит и слышит на личной встрече. Если вы почувствовали, что вопрос требует более пристального внимания, — это верный сигнал задуматься о поиске психолога. Чтобы этот поиск был осознанным, мы подготовили для вас несколько рекомендаций: как выбрать психолога.